У Михаила Пришвина, Николая Некрасова и Виталия Бианки было больше общего, чем кажется. Все трое — натуралисты в полном смысле слова. Пришвин — агроном по образованию, Бианки — представитель династии биологов, а у Некрасова природа— не декорация, а настоящий герой произведений. Всех троих связывала подружейная охота — не ради добычи, а ради созерцания живого мира. И всем троим в разные годы стала домом новгородская земля.
Некрасов и Чудовская Лука
«Свою собачью службу нес ты в полном смысле безупречно» — Н. Некрасов
В 1871 году Некрасов приобрел у помещика Владимирова двухэтажный деревянный дом с флигелем и садом на излучине реки Керести. Усадьба получила имя «Чудовская Лука», и поэт приезжал сюда на лето и осень до 1876 года. Ради чего? Прежде всего ради охоты с легавой: при барине всегда был черный пойнтер Кадо — имя его переводится с французского как «подарок».
Английский черный пойнтер черно-белого окраса, охотничья собака
На знаменитых обедах редакции «Отечественных записок» Кадо разрешалось вскакивать на стол, выбирать с тарелок гостей лакомые кусочки и лакать из хрустальных кувшинов.
Лаял Кадо, по воспоминаниям, только на цензоров и на Салтыкова-Щедрина. Однажды пса по неосмотрительности забыли запереть — он разыскал в прихожей шинель «вечно угрюмого сатирика» и отгрыз у нее половину полы. Новую шинель Щедрину купил Некрасов.
В «Унынии», написанном в Чудовской Луке, псу посвящены одни из самых пронзительных строк: «Когда Кадо бежит опушкой леса / И глухаря нечаянно спугнет, / На всем скаку остановив Черкеса, / Спущу курок — и птица упадет». А в «Вступлении к песням 1876—1877 годов» верный черный пес остался в стихотворении без имени: «Угрюм мой верный черный пес» — Кадо к тому времени не было в живых.
Судьба Кадо оборвалась в 1875 году в июне, когда Зинаида Николаевна, жена поэта, случайно застрелила пса. Некрасов, по преданию, сказал ей: «Нисколько на тебя не сержусь, но дай свободу тоске моей: я сегодня лучшего друга лишился». В августе того же года он снова приехал в Чудово — и сам привез гранитную плиту на могилу пса. На ней высечено: «Был превосходен на охоте, незаменимый друг дома». Ружье после этого поэт, по преданию, навсегда повесил на гвоздь.
Мемориальный дом-музей Некрасова в Чудово (Фото: Sergei Afanasev / Shutterstock.com)
Лето 1874 года стало для Некрасова временем невероятного подъема: в Чудове созданы «Пожарище», «Утро», «Уныние», «Горе старого Наума», «Страшный год», «Пророк».
Пришвин и Песочки на Шелони
С 1910 по 1916 год Михаил Пришвин жил и охотился в деревне Песочки на высоком берегу Шелони, Солецкий край он называл «маленькой Швейцарией». Семью привозил сюда из Новгорода на пароходе по реке летом или по железной дороге через Сольцы. В дневнике осталась запись: «На высоком берегу Шелони, где были некогда новгородские битвы, есть маленькая деревушка Песочки, возле нее сохранилась старая заповедная роща и в ней древняя часовенка, замшелая… Сосны вокруг прямые и чистые, словно свечи…» Именно на солецкой земле он задумал образ заповедного соснового леса.
Летние пейзажи вокруг реки Шелонь, Новгородская область
Писателя знала вся деревня как внимательного слушателя. В Песочки он приезжал обязательно «прихватив с собой охотничьих собак». Собак за жизнь у Пришвина было несколько десятков, и он говорил: «Собаки вывели меня в люди». Одна из легавых вошла в его прозу даже с именем-отчеством: «Мой легавый щенок называется Ромул, но я больше зову его Ромой, или просто Ромкой, а изредка величаю его Романом Василичем» — так начинается «Первая стойка», а Ромка потом станет героем рассказов «Ужасная встреча» и «Как Ромка переходил ручей». Солецким же впечатлениям мы обязаны рассказам «Никон Староколенный», «Деревенский ренессанс», «Слуга времени», «Отец Спиридон».
Бианки, Мошенское и озеро Боровно
Виталий Бианки провел на Новгородчине почти 18 лет, от Валдая до Пестова. С 1935 года семья жила летом в деревнях Яковищенского сельсовета Мошенского района, и здесь он работал уже не только как писатель, но и как орнитолог: с группой ленинградских юннатов учитывал птиц, искал гнезда и сверял находки с описанием птиц Новгородской губернии, сделанным в 1910 году его отцом Валентином Львовичем. Так родилась рукопись «Птицы Мошенского района» — 149 видов, обещанная директору Боровичского краеведческого музея Сергею Поршнякову и дописанная в первую военную зиму в Михееве. Это был и научный свод, и маленький литературный шедевр: «Вот высунулась из-за ствола пестрая голова в красной шапочке… Это командир отряда лесных разведчиков (дятел)». Рукопись боровичский музей получил в 1942-м и хранит до сих пор. С юннатами Бианки ставил и опыты: подкладывали яйца в чужие гнезда и смотрели, примут ли их хозяева.
С 1947 года писатель проводил лето на восточном берегу озера Боровно в местечке Погост, где насчитал 84 вида птиц и написал здесь «Латку», «Соню Машу», «Егоркины заботы» и «Это было на озере Боровно». «Здесь наверняка живут герои моих будущих книг», — записал он, решив оставаться на берегах Боровно. Больше всего он любил охоту со спаниелями: стрелял навскидку, всегда с записной книжкой в кармане. Здоровье слабело, и последнюю свою собаку — спаниельку Бэмби — он отдал знакомому охотнику, учителю Павлу Иванову, жившему на восточном берегу Боровно.
Русский охотничий спаниель, секреты породы
Собачий обмен двух корифеев
В 1940 году у Бианки, жившего тогда в деревне Михеево Мошенского района, было сразу четыре собаки, включая любимых спаниелей Джима и Боя. Тогда же 67-летний Пришвин решил, что по возрасту пора перейти от легавых к спаниелям, и попросил Бианки достать ему пару. «Виталий достал и отправил ему с нарочным кобелька и суку». Пришвин ответил подарком — ирландским сеттером Боем из питомника Дурнева, «очень высоких кровей и великолепного экстерьера».
Память о писателях
Память о всех троих на Новгородчине жива до сих пор.
Монумент «Некрасов с собакой» работы Петра Криворуцкого в Чудово (Фото: Sergei Afanasev / Shutterstock.com)
В Чудовской Луке — мемориальный музей Некрасова. Перед домом — скульптура «Некрасов с собакой» работы Петра Криворуцкого: пес доверчиво положил голову поэту на колени. Первую версию, 1951 года, отдали в музей-квартиру Некрасова на Литейном проспекте в Петербурге, копию выполнили для Карабихи, а в 1971-м Криворуцкий сделал вариант и для Чудовской Луки. В палисаднике, под гранитной плитой, — могила Кадо: она и сегодня первая достопримечательность усадьбы.
В Сольцах, на улице Луначарского, 20 в здании Центральной библиотеки разместилась комната-музей Пришвина, открытая 31 мая 2011 года: предметы сельского быта начала XX века, охотничья атрибутика, фотографии писателя-натуралиста. С 2008 года в Солецкой районной библиотеке проходят ежегодные Пришвинские чтения.
Памятный знак в честь Пришвина в Песочках
А 2 октября 2009 года в Песочках, на берегу Шелони, открыли памятный знак со строками самого Пришвина: «Все прекрасное есть на земле от солнца и все хорошее — от человека».
У Бианки адресов памяти больше.
Памятный камень со словами Бианки на берегу озера Боровно (Фото: https://belgdb.ru)
На берегу озера Боровно стоит памятный камень со словами самого писателя: «Утверждаю в трезвом уме и памяти: здесь СТРАНА ДИВ. Большим подъемом сил я больше обязан Боровну, чем Кавказу». С 1984 года, в первую субботу июня, здесь проходят Бианковские краеведческие чтения. В 2013 году в бывшей школе в Погосте открылся музей имени Бианки, в 2019-м там же появилась улица его имени. Память писателя хранит Боровичский краеведческий музей; библиотека имени Бианки работает в Великом Новгороде, а в Яковищах создают Бианковский центр — с экспозицией писем, дневников и рассказов-воспоминаний жителей.
Озера в Новгородской области
Три судьбы и одна земля, которая для всех них стала Страной Див. «Здесь каждый может быть Колумбом и делать удивительные открытия», — говорил Бианки. Новгородчина и правда стоит того, чтобы приехать сюда.
